А. КАРТАШЕВЪ Практика апелляціоннаго права Константинопольскихъ Патріарховъ

Церковные

Рейтинг:  2 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Эксклюзивная публикация брошюры

А. КАРТАШЕВЪ

Практика апелляціоннаго права

Константинопольскихъ Патріарховъ

 

ВАРШАВА

Синодальная Типографія

1936

 

ВВЕДЕНІЕ

 

Благодаря раздѣлу внѣшнему и распаду внутреннему прежняго состава Церкви Всероссійской замѣтно выступила на сцену традиціонная на Востокѣ первенствующая роль Вселенскаго Патріарха. Междунаціональные антагонизмы православныхъ странъ и народовъ осложнили вопросъ объ авторитетѣ Константинопольской кафедры привкусомъ національныхъ пристрастій и создали извѣстную среди Славянскихъ Церквей тенденцію къ сведенію церковнаго первенства Константинополя къ возможному минимуму. Между тѣмъ, въ наши дни встаетъ неотложный вопросъ объ организаціи какой-либо формы организованной, координированной дѣятельности всего Православія и на внѣшнемъ междуцерковномъ поприщѣ, и въ разрѣшеніи назрѣвшихъ внутри его вопросовъ. Уйти при этомъ отъ использованія унаслѣдованной изъ нашей восточной исторіи практики какого-то первенства Константинопольскаго центра совершенно невозможно. Нужно ее изучить, учесть и построить новый modus vivendi нашихъ Церквей въ формахъ соборнаго контакта, взаимодѣйствія и взаимопомощи. Нужна новая междуправославная конституція, при которой автокефальная самобытность нашихъ Церквей не исключала бы, какъ теперь, ихъ регулярнаго, дѣлового взаимообщенія.

Въ этихъ практическихъ интересахъ и приводится нами нижеслѣдующая историческая справка объ апелляціонныхъ преимуществахъ «Вселенской» кафедры со ссылками на всѣмъ доступную литературу на русскомъ языкѣ1.

Поскольку церковный Востокъ не подпалъ подъ власть Римскихъ Папъ, онъ всетаки не могъ не дать практическаго, жизненнаго отвѣта на нормальную потребность въ какой-то централизаціи всего сложнаго внѣшняго организма Церкви. Въ Константинополѣ эта централизація поначалу взята была въ руки новообращеннымъ императоромъ Константиномъ, а затѣмъ и его преемниками. Императорская власть не могла не возвысить рядомъ стоящаго около нея столичнаго Архіепископа до высоты всеимперскаго=  «Вселенскаго» примаса. Такъ создался въ восточномъ каноническомъ правѣ статутъ при-виллегій («прономій») Константинопольскаго Патріарха, несмотря на отсутствіе въ немъ мистики папскаго догмата и несмотря, съ другой стороны, на наличіе глубоко живучаго на Востокѣ начала автокефализма, независимости отдѣльныхъ Помѣстныхъ Церквей.

Въ  историческомъ   процессѣ   привиллегіи   Константинопольской кафедры  имѣли  тенденцію и даже значительный успѣхъ въ прямомъ и полномъ подчиненіи  Константинополю почти всѣхъ Помѣстныхъ Церквей Востока. Это педопущеніе или поглощеніе автокефаліи Помѣстныхъ   Церквей  имѣло и обратное вліяніе на развитіе и укрѣпленіе авторитета «Вселенскаго» Патріархата. А именно: порождало вражду къ его привиллегіямъ и нежеланіе ихъ поддерживать. Отсюда борьба съ первенствомъ Константинопольской кафедры за помѣстную независимость, отсюда  обращеніе   къ  авторитету Царяграда только въ крайней необходимости, какъ бы нехотя. Этимъ внутреннимъ противорѣчіемъ въ самой  природѣ первенства Константинополя на церковномъ  востокѣ и объясняется тотъ фактъ, что при всей канонической безспорности, напр., апелляціоннаго права Константинопольскаго  Архіепископа, аналогнчнаго обычному праву Папъ на Западѣ, исторія сохранила намъ сравнительно не такъ много иллюстрацій апелляціоннаго суда Константинополя по отношенію къ Церквамъ Автокефальнымъ, отъ него независимымъ. Само собою разумѣется, апелляціонный  судъ въ предѣлахъ  обширнаго  Константинопольскаго Патріархата, включавшаго въ себя много національныхъ Церквей (Болгарскую, Сербскую, Волошскую, Русскую), являлся дѣломъ обыденнымъ и зауряднымъ,   какъ регулярная внутренняя функція каждой Помѣстной Церкви, и, напр., вся исторія Русской Церкви до 1448 г. есть сплошная иллюстрація практики прямого административно судебнаго права въ  ней Константинопольскаго Патріарха. Не объ этихъ регулярныхъ   безчисленныхъ случаяхъ апелляціонной практики мы имѣемъ въ виду говорить здѣсь. А только о случаяхъ экстраординарныхъ, характеризующихъ «Вселенскій» авторитетъ Константинрпольской кафедры, когда ея судъ и управа простирались на Церкви ей неподчиненныя, Автокефальныя, вольно или невольно обращавшіяся къ ея авторитету. И этихъ случаевъ, говоря безотносительно, въ памяти исторіи сохранилось большое ко-личество, и многое еще не извлечено изъ архивовъ.

Беремъ случаи общеизвѣстные, научно-установленные, легко находимые въ доступной всѣмъ русской ученой литературѣ. 

Первоначальный периодъ до Халкидонскаго Собора (451 г.).

1. Наконецъ, въ это же время мы видимъ и примѣръ форменной апелляціи къ Константинопольской кафедрѣ изъ предѣловъ Антіохійской sedis ароstolісае. Къ Нектарію апеллируютъ спорящіе изъ-за кафедры въ Бострѣ Аравійской Епископы Багадій и Агапій. Правда, Нектарій рѣшилъ вопросъ не диктаторски, а воспользовался созваннымъ въ 394 г. свѣтской властью Соборомъ въ Константинополѣ (VII помѣстный). На немъ вопросъ былъ рѣшенъ при участіи и Александрійскаго Епископа Феофила и самого Антіохійскаго Флавіана, но подъ предсѣдательствомъ Нектарія2.

2. Черезъ два десятилѣтія послѣ II Вселенскаго Собора положеніе столичнаго Епископа настолько толкало его къ широкой активности внѣ границъ своей собственной Епархіи, что чуждый всякаго властолюбія Св. I. Златоустъ считалъ себя обязаннымъ смѣло пользоваться ставшимъ обычнымъ апелляціоннымъ правомъ своей «Вселенской» кафедры. Правда, это еще возбуждало ярость другихъ честолюбцевъ, за что и расплатился I. Златоустъ неправеднымъ вражескимъ осужденіемъ, муками ссылки и преждевременной смертью. Но судилъ и рядилъ онъ, какъ власть имѣющій.

Въ 399 г. Св. Іоанну Златоусту подалъ жалобу Еп. Валентинопольскій Евсевій на своего Экзарха Ефесскаго Антонина и на шесть другихъ Епископовъ изъ Асійскаго діэцеза съ обвиненіемъ въ симоніи и другихъ каноническихъ и уголовныхъ преступленіяхъ. По ходу дѣла въ слѣд. году Эфесскій клиръ и нѣкоторые Асійскіе Епископы обратились къ Св. Іо-анну Златоусту съ прямой просьбой пріѣхать къ нимъ лично инавести порядокъ: «Св. Отецъ»,—писали апеллянты,—«много лѣтъ управляютъ нами вопреки всякимъ постановленіямъ и всякому праву; просимъ тебя пожаловать сюда, дабы Эфесская Церковь черезъ твое содѣйствіе обрѣла устройство, болѣе' достойное Господа». Іоаннъ Златоустъ въ 401 г. прибылъ въ Ефессъ и здѣсь, собравъ Соборъ и выслушавъ свидѣтелей, осудилъ виновныхъ. Вмѣстѣ съ Экзархомъ Антониномъ смѣщено и замѣнено новыми лицами до 15 Епископій.

3. По пути Св. Іоаннъ Златоустъ смѣстилъ. въ Никомидіи, (Понтійскій діэцезъ) Экзарха Геронтія, о чемъ просилъ его Св. Амвросій Медіоланскій, еще покойному Нектарію писавшій о неканоничности личности Геронтія.

4. Откликнулся Іоаннъ Златоустъ и на хорошо извѣстную ему іерархическую распрю въ Антіохіи и содѣйствовалъ ея прекращенію. Откликался, какъ несущій на себѣ «вселенскую» отвѣтственность за церковныя дѣла, на извѣстія и обращенія къ нему изъ Палестины, Финикіи, Сиріи. Не отказался при извѣстныхъ условіяхъ принять апелляцію и на дѣла Александрійской кафедры.

5. Съ апелляціей на самоуправство Александрійскаго Владыки Феофила явились къ Іоанну Златоусту и разгромленные Нитрійскіе монахи со своими вождями, братьями, по прозванію «Долгими». Императоръ пожелалъ, чтобы дѣло было разсмотрѣно соборно подъ предсѣдательствомъ Іоанна Златоуста, какъ Епископа столицы. Это право Константинопольскаго іерарха испревращено было въ судѣ надъ Іоанномъ Златоустомъ, только уже благодаря сложной интригѣ всей коалиціи его враговъ подъ водительствомъ самолюбиваго  Феофила3.

6. Одинъ изъ ближайшихъ преемниковъ Іоанна Златоуста, Аттикъ (405-425), энергично продолжалъ укрѣплять и расширять свой «вселенскій» авторитетъ, распоряжаясь уже полностью, какъ въ подчиненныхъ ему діэцезахъ — Понтійскомъ, Асійскомъ и Фракійскомъ. Онъ первый простеръ свою церковную власть и на Иллирикъ (т. е. Дакію, Мэзію, Дарданію, Македонію, Фессалію, Эпиръ, Ахаію), и на о. Критъ, числившіеся еще за римскимъ первосвященникомъ, въ то время какъ Феодосіемъ Великимъ Иллирикъ былъ приписанъ уже къ восточной половинѣ имперіи.

Въ спорѣ о законности занятія Коринфской кафедры Еп. Перигеномъ часть Иллирійскихъ Епископовъ осталась недовольной судомъ Папы Бонифація I и апеллировала къ Константинопольскому Архіепископу Аттику. Аттикъ всталъ на сторону апеллянтовъ и испросилъ у имп. Феодосія II эдиктъ, которымъ подтверждался въ принципѣ судъ Константинопольскаго іерарха по дѣлу Еп. Перигена и устанавливалось правило, чтобы въ сомнительныхъ случаяхъ Епископатъ Иллирика обращался за совѣтомъ къ предстоятелю Константинополя, «города, который пользуется прерогативами древнаго Рима», и затѣмъ рѣшалъ дѣло на своемъ Соборѣ4. Аттику не удалось еще закрѣпить эту власть надъ Иллирикомъ. Но это осуществилось позднѣе, при иконоборцахъ.

7. Аттикъ же пересматривалъ и рѣшилъ дѣло фригійскихъ Епископовъ Агапита и Феодосія5.

8. Несторій (428-431) споткнулся на догматическомъ ученіи, но дѣйствовалъ при поддержкѣ императора въ управленіи и судѣ церковномъ, какъ предсѣдатель всего имперскаго Епископата (προεδρία της οίκουμενης πάσης — формула Блаж. Феодорита). Онъ принялъ жалобы александрійскихъ клириковъ на ихъ Владыку Св. Кирилла и этимъ обострилъ вражду къ нему послѣдняго6.

9. Проклъ Константинопольскій (444-446) уже просто подчинилъ себѣ діэцезы Фракіи, Асіи и Понта, а Епископовъ Эфеса, Кессаріи Каппадокійской и Анкиры рукоположилъ самъ. Нѣкоторые Епископы изъ Иллирика при Проклѣ вновь сдѣлали попытку уйти отъ Папы подъ власть Константинополя. Власть Константинопольскаго Архіепископа неуклонно ширилась.

Къ Проклу обратился съ апелляціей изъ Антіохійскаго округа Еп. Перрскій Афанасій. Дѣло его было разобрано на Константинопольскомъ σύνοδος ενδημούσα, и рѣшеніе было сообщено Домну Антіохійскому (444 г.) съ просьбой пересмотрѣть дѣло Афанасія7.

10. Когда комитъ Ириней былъ возведенъ, несмотря на двоеженство, Епископатомъ восточнаго діэцеза (Антіохійскаго) на кафедру Тирскую, то для подтвержденія этого постановленія антіохійцы послали дѣло на утвержденіе Прокла Константинопольскаго и лишь послѣ этого успокоились8.

11. Преемникъ Прокла, Флавіанъ (446-449), на своемъ σύνοδος ενδημούσα рѣшалъ рядъ дѣлъ Епископовъ и Митрополитовъ Малоазійскихъ. Но къ Флавіану же Константинопольскому поступила апелляція Эдесскихъ клириковъ, недовольныхъ рѣшеніемъ ихъ собственнаго экзарха — Домна Антіохійскаго по вопросу о мнимыхъ ересяхъ извѣстнаго Ивы, Еп. Эдессы. Разборъ дѣла особой комиссіей   закончился   «рѣшеніемъ Архіепископа Флавіана и приказомъ богоспасаемаго императора», которое потомъ представлено было Вселенскому Собору въ Халкидонѣ. Даже самъ Экзархъ Антіохійскій Домнъ обратился къ Флавіану Константинопольскому за защитой противъ несправедливостей Діоскора Александрійскаго9.

12. Къ преемнику Флавіана, Анатолію (449-458), апеллировалъ изъ Антіохійскаго округа Еп. Евстафій Виритскій въ спорѣ его съ Фотіемъ, Еп. Тирскимъ. Соборъ Анатолія рѣ-шилъ дѣло въ пользу Евстафія. Недовольный Фотій апеллировалъ къ Вселенскому Собору въ Халкидонѣ, и тамъ дѣло рѣшено въ обратномъ смыслѣ10

Періодъ отъ Халкидонского Собора до турецкаго ига (1453 г.).

При Анатоліи IV Вселенскій Халкидонскій Соборъ провелъ правила: 9, 18 и пресловутое 28-е, коими апелляціонноё право Константинопольской кафедры утверждено было формально и именно во «всеимперскомъ-вселенскомъ» пониманіи.

Это «всеимперское» право апелляціи, столь непріятное Риму, было логическимъ завершеніемь системы административно-законодательно-судебнаго объединенія всего церковнаго управленія, къ которому стремилась императорская власть въ Константинополѣ. Во главѣ всего — императоръ. По лѣвую руку его префектъ преторіи или викарій его, а по правую столичный Архіепископъ, — оба съ апелляціонно-судебными привиллегіями, распространенными на всю имперію=вселенную= οἰκουμένη.

Послѣ Халкидона привиллегированное положеніе Константинопольскаго іерарха въ Византійской Имперской Церкви не возбуждаетъ никакихъ сомнѣній и дѣйствуетъ автома-тически, укрѣпляясь попутно все новыми законодательными формулами. Напр., въ кодексѣ имп. Юстиніана Константинопольская Церковь именуется «главою всѣхъ другихъ Церквей», не безъ намѣренной двусмысленности въ отношеніи къ Римской Церкви. За этотъ періодъ внѣшнія границы собственнаго Константинопольскаго Патріархата чрезвычайно расширяются и перерастаютъ объемъ и значеніе всѣхъ другихъ автокефальныхъ кафедръ греческаго Востока. Временно въ VII в. Константинополю подчиняются православныя части Церквей Армянской и Иверійской. Начиная съ VII в., но особенно въ IX и X в.в., миссіонерски создаются Константинополемъ обширныя новыя Церкви: Сербская, Болгарская, Русская, Волошская. Это цѣлая новая церковная «имперія=οἰκουμένη=вселенная», въ то время какъ кафедры Александріи, Антіохіи и Іерусалима хирѣютъ и умаляются подъ игомъ Ислама и чуждыхъ завоеваній.

Соотвѣтственно этому, съ движеніемъ времени, и въ византійскомъ законодательствѣ преимущества Константинопольскаго Патріарха очерчиваются опредѣленнѣе и рѣшительнѣе. Такъ Эпанагога имп. Василія Македонянина (886 г.) гласитъ: «Престолъ Константинопольскій,  украшающій столицу, признанъ первымъ въ соборныхъ постановленіяхъ, послѣдуя которымъ божественные законы повелѣваютъ, чтобы возникающія при другихъ кафедрахъ несогласія  доводились до свѣдѣнія  и поступали на судъ этого престола.  Каждому   Патріарху   принадлежитъ забота и попеченіе о всѣхъ Митрополіяхъ  и   Епископіяхъ, монастыряхъ и церквахъ, а равно Судъ и разсмотрѣніе и рѣшеніе дѣлъ; но предстоятелю Константинополя предоставлено и въ предѣлахъ другихъ кафедръ...— разсматривать и исправлять возникающія при другихъ кафѳедрахъ  несогласія». Комментаторы каноновъ — Аристинъ, Зонара, Вальсамонъ, Властарь — раскрываютъ это административно-судебное право Константинопольскихъ Патріарховъ со всею рѣзкостью.   Послѣдній въ своей Синтагмѣ (т. VI, 429) пишетъ: «Предстоятелю Константинополя принадлежало право наблюдать за  возникающими и въ  предѣлахъ другихъ престоловъ   несогласіями, исправлять ихъ и произносить окончательный судъ — πέρας έπιτιθέναι τοίς  χρίσεσιν11.

Но перейдемъ къ перечню отдѣльныхъ апелляціонныхъ казусовъ.

13. При Анатоліи начинался вѣковой монофиситскій расколъ въ Египтѣ. Константинопольской кафедрѣ пришлось быть судьей надъ Александрійской. Православные Александрійскіе клирики послѣ православнаго Епископа Протерія обратились къ императору съ жалобой на захватчика кафедры монофисита Тимофея Элура. Императоръ Левъ I передалъ дѣло на судъ Анатолія съ Соборомъ. Соборъ въ 458 г. осудилъ Тимофея12.

14. Преемникъ Анатолія Геннадій продолжалъ регулировать жизнь Александрійской Церкви, добился новой ссылки Тимофея и выбора въ Александріи православнаго Тимофея Салафакіола13.

15. Монофиситскія смуты въ Антіохіи побудили тѣснимаго тамъ Архіепископа Мартирія обратиться въ Константинополь къ Геннадію (458-471). Геннадій ходатайствовалъ за Мартирія предъ императоромъ Львомъ I, и Мартирій получилъ императорскія полномочія противъ своего конкуррента Петра Гнафевса. Но Петръ Гнафевсъ опирался на тайную протекцію императорскаго намѣстника Зинона; тогда Мартирій, чувствуя себя преданнымъ, съ негодованіемъ и презрѣніемъ бросилъ кафедру въ руки интригановъ. Но Геннадій настоялъ, чтобы императоръ Левъ всетаки изгналъ П. Гнафевса и замѣстилъ кафедру православнымъ Юліаномъ14.

16. Акакія Константинопольскаго (471-479) Епископы Асійскаго діэцеза именуютъ «Святѣйшимъ и Благочестивѣйшимъ Патріархомъ Святѣйшія Церкви царствующаго града Константинополя, Новаго Рима». Знаменитый Ле Кіенъ (Oriens Christianus, t. I, р. 62) говоритъ: «Акакій былъ первый изъ всѣхъ, который подлинно и въ собственномъ смыслѣ (ѵеrе еt ргорrіе) установилъ (constituerit) Константинопольскій Патріархатъ при содѣйствіи свѣтской власти императора Зинона». Благодаря цѣлымъ вѣкамъ догматическихъ смутъ, Константинопольскіе Епископы становятся дѣйствительно Патріархами всей Восточной Церкви, ибо борьба властно рѣшается въ столицѣ императорской политикой и соучастіемъ въ ней Константинопольскихъ Патріарховъ.

Въ годы колебанія трона импер. Зинона, Петръ Гнафевсъ, какъ ставленникъ монофиситской партіи, вновь захватывалъ Антіохійскую кафедру, но, съ возвращеніемъ Зинона на тронъ, былъ свергнутъ Антіохійскимъ Соборомъ и замѣщенъ православнымъ Стефаномъ II. Акакій, по полученіи извѣстительной грамоты отъ Стефана, на своемъ σύνοδος ενδημούσα въ 478 г. утвердилъ дѣяніе Антіохійскаго Собора.

Вскорѣ имп. Зинонъ даже отнялъ у антіохійцевъ право избранія себѣ Первоіерарха и приказалъ Акакію поставить въ Антіохію въ Константинополѣ Каландіона.

Акакій не утвердилъ избраннаго александрійцами  Іоанна Талайю и возвелъ на кафедру Александріи Петра Монга, съ которымъ и сговорился на принятіе знаменитаго «Энотикона» (482)15.

17. При императ. Анастасіи (491-518) и Патріархѣ Македоніи II (496-511) являются въ Константинополь съ жалобой на Илію, Архіепископа (Патріарха) Іерусалимскаго монофиситствующіе монахи монастыря Маюмскаго во главѣ съ извѣстнымъ Севиромъ. Апелляціонная инстанція тутъ разумѣлась нераздѣльно: императорская и патріаршая. Сложная интрига привела даже къ сверженію П. Македонія, а Севиръ занялъ кафедру Антіохіи. Но все измѣнилось со смертью монофиситствующаго имп. Анастасія.

18. Имп. Юстинъ 1 (518-527) рѣзко измѣнилъ политику. Патріархъ Іоаннъ II (518-520) анафематствовалъ Севира. Императоръ изгналъ его, и на его мѣсто въ Антіохіи поставленъ былъ самолично Патріархомъ Константинопольскимъ Епифаніемъ назначенный изъ Константинополя Павелъ16.

19. При Юстиніанѣ Великомъ (527-563) и Патріархѣ Минѣ (536-552) Александрійскій Папа Феодосій (умѣренный монофиситъ) прибылъ въ Константинополь жаловаться на крайнихъ монофиситовъ Александріи, такъ наз. «гайянистовъ». Но здѣсь самъ былъ обвиненъ на Соборѣ Мины и лишенъ кафедры. А на нее, при участіи апокрисіаріевъ Римскаго и Антіохійскаго, Миной поставленъ Павелъ, изъ монаховъ Тавенниси. Столь же властнымъ актомъ Константинопольскій Патріархъ Іоаннъ III Схоластикъ въ 572 г. поставилъ Александрійскаго Архіепископа Іоанна IV и смѣстилъ съ кафедры Антіохійской Анастасія и замѣнилъ его Григоріемъ17.

20. Этотъ Григорій при Константинопольскомъ Патріархѣ Іоаннѣ IV Постникѣ (582-595) явился въ Константинополь оправдываться въ предъявленномъ ему преступленіи. Патріархъ не принялъ его въ общеніе, несмотря на сильную протекцію Двора и судилъ его на своемъ Соборѣ18.

Съ наступленіемъ во 2-й четверти VII вѣка власти Ислама надъ Іерусалимскимъ, Антіохійскимъ и Александрійскимъ патріархатами, послѣдніе зажили внѣ Византійской Имперіи, въ арабскихъ халифатахъ жизнью болѣе фактически независимой отъ Константинополя, но, съ другой стороны, они такъ умалились и ослабѣли, что впослѣдствіи, когда временно или надолго объединялись съ Константинополемъ (черезъ обратное завоеваніе, черезъ власть крестоносцевъ и, наконецъ, турокъ), то столичное, имперское старшинство Константинопольскаго Патріархата надъ ними сказывалось еще ярче.

Антіохійскіе Патріархи еще со времени захвата Антіохіи персами въ 611 г. жили и избирались въ Константинополѣ, какъ бѣженцы. Поэтому, напр., Антіохійскій Патріархъ Макарій участвовалъ на VI Вселенскомъ Соборѣ въ Константинополѣ въ 690 г. и былъ осужденъ за монофелитство; на его мѣсто Константинопольскимъ Патріархомъ Георгіемъ былъ поставленъ Феофанъ изъ Сицилійскихъ монаховъ. Только въ 742 г. арабы позволили быть въ Антіохіи православному Патріарху. Когда при Никифорѣ Фокѣ въ 970 г. Антіохія вновь присоединена была къ имперіи, ея Патріархи опять неизмѣнно избирались и ставились въ Константинополѣ. По договору съ крестоносцами (съ Боэмундомъ, взявшимъ въ 1098 г. Антіохію) имп. Алексѣя Комнина было постановлено, чтобы Антіохійскіе Іерархи избирались изъ клира Константинопольской Церкви и поставлялись Константинопольскимъ Патріархомъ. Это договорное положеніе и впредь подтверждалось. Антіохійскіе Патріархи жили около Константинопольской кафедры въ качествѣ титулярныхъ вплоть до 1263 г., когда Антіохія была взята у крестоносцевъ турками, и турки дозволили православнымъ Патріархамъ вернуться на свою кафедру.

Такое же умаленіе общаго положенія, сравнительно съ Константинопольской кафедрой, произошло и у Іерусалимскихъ Патріарховъ, сначала (въ 638) взятыхъ арабами, а затѣмъ изгнанныхъ въ 1099 г. крестоносцами. До возврата власти надъ Іерусалимомъ мамелюковъ (въ 1186 г.) Іерусалимскіе Патріархи, какъ и Антіохійскіе, жили при дворѣ Константинопольскаго Патріарха и имъ же и избирались и поставлялись. Внѣ границъ власти Константинопольскаго Патріархата, кромѣ маленькой Александріи, собственно Православныхъ Автокефальныхъ Церквей за это время не было. Потому, не могло быть и случаевъ апелляцій къ Константинополю «извнѣ»; все происходило «внутри» фактической судебной компетенціи Константинопольской кафедры, какъ ея внутреннее дѣло.

За это время привиллегированное положеніе Константинопольскаго Патріарха на всемъ Востокѣ, аналогичное Папѣ Запада, неоднократно утверждается Соборами и не разъ, хотя бы  и съ неудовольствіемъ и какъ бы вынужденно признается и Римомъ.

Трулльскій Соборъ 692 г. «опредѣляетъ», да имѣетъ престолъ Константинопольскій равныя преимущества (τών ζσων άπολαύειν πρεσβειών) съ престоломъ древняго Рима, и яко же сей, да возвеличивается въ дѣлахъ церковныхъ, будучи вторымъ по немъ (δεύτερον μετ' έχείνον ύπάρχοντα). Въ чемъ смыслъ и содержаніе этихъ «равныхъ преимуществъ» въ пониманіи Востока, — ясно изъ 1-го правила 10-го Помѣстнаго Собора въ храмѣ Св. Софіи (879 г.), гдѣ пастырскія распоряженія Папы Запада Іоанна VIII признаются дѣйственными для Патріарха всего Востока Фотія и наоборотъ. И запрещается Римскому Престолу въ его преимуществахъ дѣлать какое-либо нововведеніе, т. е. идти дальше этой діархіи въ Церкви, этого раздвоенія высшей власти между двумя старшими Іерархами. Папы, конечно, не признали этого равенства, подъ которымъ подписались ихъ легаты, ибо претендовали на единодержавный абсолютизмъ. Но прежнія до-халкидонскія возраженія противъ второго мѣста Константинопольской кафедры и мѣста привиллегированнаго въ церковной системѣ разъ навсегда оставили.

Послѣднюю попытку полюбовнаго сговора о діархіи во Вселенской Церкви Папы и Патріархата, — обоихъ съ титулами «Вселенскій», дѣлалъ импер. Василій II Болгаробойца въ 1024 г. съ Папой Іоанномъ XIX при Патріархѣ Евстафіи, и Іоаннъ XIX былъ склоненъ договоръ подписать, но ему не позволили клюнійскіе идеологи латинства, «болѣе паписты, чѣмъ самъ Папа».

Когда же крестоносцы захватили Константинополь (1204 г.) и учредили тамъ латинское Патріаршество, Папы забыли старое сопротивленіе Рима второму и привиллегированному мѣсту Константинопольской кафедры и, отражая безспорный фактъ исторіи и каноническаго права, утвердили это достоинство въ примѣненіи къ своимъ латинскимъ двойникамъ Константинопольскаго Патріарха торжественнымъ соборнымъ пра-виломъ IV Латеранскаго Собора (ХІ-го Вселенскаго) 1215 г.: «Возобновляя древнія преимущества Патріаршихъ кафедръ опредѣляемъ, чтобы послѣ Римской Церкви — Константинопольская занимала первое, Александрійская второе, Антіохійская третье и Іерусалимская четвертое мѣсто, съ сохраненіемъ свойственнаго каждой достоинства». Слѣдовательно, и съ титуломъ для Константинопольскаго «Вселенскій». Безъ возраженій этотъ титулъ и эти привиллегіи подписали Папы и на Ліонскомъ Соборѣ 1274 г. и на Флорентійскомъ 1439 г.

Отъ турецкаго ига до нашихъ дней.

Греческое средневѣковье (1054-1453 г.) скудно примѣрами интересующихъ насъ апелляціонныхъ казусовъ, - потому что въ это время Константинопольскій Патріархатъ поглощалъ въ себѣ, строго говоря, всю Восточную Церковь. И всѣ безчисленныя апелляціи этого времени имѣютъ характеръ обычныхъ внутрипатріархатныхъ актовъ суда. Ими полна, напр., вся исторія древне-русской Церкви.

Поводы къ апелляціямъ извнѣ, изъ другихъ независимыхъ отъ Константинополя Автокефальныхъ Церквей, вновь появляются въ эпоху послѣ-византійскую, во время уже новаго объединенія Восточныхъ Церквей подъ печальнымъ турецкимъ игомъ (1453 г.). Но, съ другой стороны, это была эпоха и постепеннаго освобожденія народовъ отъ турецкой неволи и вмѣстѣ отъ церковной зависимости православныхъ народовъ отъ грековъ. Такой ходъ исторіи уже совершенно исключалъ охоту иныхъ Восточныхъ Церквей, большею частью иноязычныхъ, прибѣгать съ прежней сыновней довѣрчивостью къ Патріархамъ-грекамъ. Такъ само по себѣ писанное право антиквировалось въ процессѣ жизни и стало сравнительно рѣдкимъ въ практикѣ, не переставая быть канонически безспорнымъ.

Общеизвѣстно государственно-правовое положеніе Константинопольскаго Патріарха въ старой Оттоманской имперіи съ момента паденія греческаго государства. Съ 1453 г. Па-тріархъ поставленъ былъ на мѣсто исчезнувшаго греческаго императора съ правами и титуломъ «милетъ-баши» надъ всей «румъ-милети», т. е. народнаго главы надъ всей греческой націей, понимаемой въ смыслѣ совокупности всѣхъ праврславныхъ народовъ, съ обязанностью творить судъ и управу надъ ней по христіанскому закону, съ отвѣтственностью за ея политическую лойяльность. Такой «этнархъ и василевсъ», судимый только лично султаномъ, всталъ неизмѣримо выше всѣхъ другихъ Патріарховъ въ новомъ государствѣ. Это сказалось въ 1517 г., когда Египетъ, Сирія и Палестина были завоеваны оттоманами у арабовъ, и три другихъ Патріархата соединены были въ единомъ государствѣ, какъ части единой «румъ-милети» христіанской націи. Константинопольскій Патріархатъ получилъ отъ Высокой Порты прямыя полномочія, въ качествѣ «милетъ-баши», быть національнымъ главою надъ прочими Патріархатами и посредникомъ между этими Патріархами и правительствомъ въ избраніи, утвержденіи ихъ бератами, и по всѣмъ дѣламъ, требующимъ разрѣшеній и указовъ власти, вплоть до дозволенія пріѣхать Патріарху въ Константинополь. Начинается на почвѣ этого государственнаго преобладанія Константинополя новый періодъ какъ бы поглощенія столичнымъ Патріархатомъ всѣхъ остальныхъ19. Особенно извѣстна систематическая попытка выдающагося въ XVIII в. Константинопольскаго Патріарха Самуила (1763-74) водворить, по крайней мѣрѣ на греческомъ востокѣ, централизованное церковное единодержавіе. Онъ упразднилъ бывшій Сербскій Патріархатъ Ипекскій (1766), автокефалію Ахриды (Охриды) (1768 г.) и избралъ и поставилъ самъ Патріарховъ для Антіохіи и Александріи (въ 1766 г.). Дальнѣйшія попытки въ этомъ направленіи продолжались и въ XIX в.

Александрійскій Патріархатъ. Съ завоеваніемъ Египта Турціей (1517 г.) Патріархи Александрійскіе стали зависѣть отъ Оттоманскаго правительства въ Константинополѣ черезъ посредство Константинопольскихъ Патріарховъ, и большею частью и проживали въ Константинополѣ. Къ концу XVIII в. Патріархи Константинопольскіе одно время даже и не ставили ихъ совсѣмъ, а посылали въ Каиръ управлять тамошней умаленной Церковью простыхъ Архимандритовъ. Въ XIX в. Патріархи Александрійскіе опять были ставленниками Константинопольскихъ фанаріотовъ. Но греки и арабы Египта тяготились этимъ умаленіемъ ихъ кафедры и, пользуясь личной славой и значеніемъ тогдашняго хедива Египта Мехмеда-Али, боролись съ Константинопольскимъ засиліемъ. Патріархъ Іерофей I (1825-1845 г.), самъ ставленникъ Константинополя, назначилъ себѣ преемникомъ своего сотрудника Архимандрита, по имени тоже Іерофея. А Константинополь поставилъ въ Александрію Артемія. Но Александрійская Церковь забойкотировала его, и черезъ два года Артемій отказался. Тогда Александрійцы избрали вышеупомянутаго Іерофея II (1847-1857 г.).

21. По смерти его александрійцы смирились и просили Вселенскаго Патріарха назначить имъ преемника Іерофею. Изъ Константинополя былъ назначенъ быв. Митр. Фессалоникскій Каллиникъ20.

22. Управленіемъ Каллиника (1858-1861 г.) александрійцы были недовольны, понудили его отказаться, а когда его помощникъ, Архимандритъ Евгеній Данкосъ, самочинно захватилъ власть, вновь просили Константинопольскую кафедру уничтожить этотъ соблазнъ и дать имъ новаго Патріарха. Константинополь далъ б. Кизикскаго Митроп. Іакова.

23. Этотъ п. Іаковъ II (1861-65 г.) возбудилъ противъ себя нѣкоторые приходы и поѣхалъ искать помощи въ Константинополь. Въ дорогѣ онъ скончался 1865 г.21)

24. Начавшіеся долголѣтніе партійные раздоры въ Ялек-сандрійской Церкви продолжали давать поводъ къ новымъ и новымъ апелляціямъ къ Константинопольскому авторитету. Такъ, противъ избраннаго въ Патріархи Фиваидскаго Митр. Никанора (1866-67 г.) поднялъ партійное движеніе названный выше Арх. Евгеній Данкосъ и добился отъ Константинополя назначенія его къ Митр. Никанору правителемъ дѣлъ=«эпитропомъ» и будущимъ его преемникомъ — мѣстоблюстителемъ (τοποτηρητής). Партія Никанора не приняла его и избрала эпитропомъ афонскаго монаха Нила, возведя его на кафедру Пентаполя. Но противъ этого возсталъ Константинопольскій Патр. Григорій VI.

Александрійцы тоже упорствовали. Споры и раздѣленія продолжались. Египетское правительство обратилось къ Высокой Портѣ, и султанъ приказалъ Константинопольскому Патріарху назначить своего кандидата. Такимъ образомъ, власть Вселенскаго Престола и закончила споръ. Поставленъ былъ на Александрійскую кафедру выдающійся Іерархъ, уже бывшій до того времени на Константинопольской кафедрѣ, Софроній IV (1870-1899)22.

Антіохійскій Патріархатъ. Въ турецкій періодъ (съ XVI в.) здѣсь сохранился обычай мѣстнаго избранія Патріарховъ и именно изъ арабскихъ клириковъ, но воля церковнаго Константинополя всегда была, такъ сказать, на порогѣ вмѣшательства. Извѣстный Патр. Макарій (1648-1672), участникъ въ судѣ надъ русскимъ Патр. Никономъ, оставилъ по себѣ преемникомъ молодого, 20-лѣтняго внучатаго племянника Кирилла. Синодъ Константинопольскаго Патріарха, узнавъ объ этомъ, поставилъ съ своей стороны другого Патріарха въ Антіохію — Неофита.

25. Тогда Кириллъ поѣхалъ объясняться предъ Константинопольскимъ Синодомъ. Его самоличная апелляція имѣла успѣхъ. Онъ былъ признанъ въ его санѣ, но и Неофитъ оставленъ рядомъ съ нимъ въ званіи Патріарха Антіохійскаго. Конечно, это породило дальнѣйшіе споры и послужило соблазномъ для новыхъ попытокъ двоевластія.

26. Клирики Митрополіи въ Алеппо захотѣли имѣть своимъ владыкой монаха Афанасія, котораго отвергъ Патр. Кириллъ. Тогда они апеллировали къ Вселенскому, и тотъ Афанасія поставилъ Митрополитомъ, а Кирилла низложилъ. Патріархатъ черезъ это ввергнутъ былъ въ прискорбныя и очень вредныя распри, использованныя латинской пропагандой для успѣховъ такъ наз. Сирійской уніи...

27. Смута продолжалась. Мѣстный лѣтописецъ сообщаетъ: «Алеппинцы по злости и упорству возстали противъ Антіохійскаго Патріарха Сильвестра (1724-1766 г.) и, истративъ много денегъ, принесли на него жалобу Высокой Портѣ, а потому освободились отъ подчиненія ему». Такая жалоба равносильна апелляціи ко Вселенскому Патріархату, ибо дѣло по принадлежности поступало къ Константинопольскому Патріарху съ его Синодомъ. Поэтому, лѣтописецъ и добавляетъ, «это произошло черезъ Паисія, Патріарха Константинопольскаго, и Хрисанфа Іерусалимскаго, который не любилъ Сильвестра».

По смерти Патр. Сильвестра (въ 1766 г.) Вселенскій Патр. Самуилъ, подъ предлогомъ прекращенія смуты, безъ спроса Антіохійской паствы, послалъ ей готоваго Патріарха изъ Константинополя, Филимона. Филимонъ былъ изъ арабовъ. Но тотчасъ послѣ его смерти въ 1767 г. Патр. Самуилъ послалъ въ Дамаскъ новаго Патріарха уже изъ грековъ — Даніила. И съ той поры вплоть до конца XIX в. греки занимали Антіохійскую кафедру, а до половины XIX в. и выбирались Константинополемъ.

28. Такъ, еще въ 1850 г. по смерти Патр. Мефодія формула обращенія Антіохійскаго клира къ Вселенскому гласила, что они «умоляютъ Синодъ Константинопольскаго Патріарха» назначить имъ Патріарха изъ столичныхъ клириковъ23.

Но затѣмъ вскорѣ открылась національная арабская борьба за овладѣніе всѣми кафедрами, закончившаяся побѣдой арабовъ въ 1899 г. съ избраніемъ и утвержденіемъ Мелетія Думани — араба на Антіохійскій престолъ.

Послѣдній Антіохійскій Патріархъ изъ грековъ Спиридонъ (1891-1897 г.), низложенный Соборомъ Антіохійскаго арабскаго Епископата за недостаточное усердіе въ дѣлѣ поднятія арабскаго просвѣщенія, апеллировалъ къ Константинопольскому престолу. И Константинополь два года безъ успѣха боролся за устарѣвшую привиллегію грековъ24.

29. Іерусалимская Патріархія. Съ водвореніемъ турецкаго владычества въ Палестинѣ кончилось и самостоятельное избраніе въ Іерусалимѣ Патріарховъ изъ арабовъ. По смерти Патр. Дорофея-араба (въ 1534 г.) Константинополь провелъ на Іерусалимскую кафедру грека-Германа, а вскорѣ и избираться только изъ грековъ и поставляться и даже постоянно жить стали предстоятели Іерусалима въ Константинополѣ, такъ что въ теченіе двухсотъ лѣтъ Іерусалимъ рѣдко и видапъ своихъ Владыкъ. Іерусалимское подворье въ столицѣ Турціи стало ихъ резиденціей, а сами они превратились какъ бы въ членовъ Синода при Вселенскомъ Патріархѣ. Неудивительно, что Константинопольскіе Патріархи дѣлали попытки упразднить и безъ того съузившіяся автокефальныя права Іерусалимскихъ Іерарховъ. Живя въ Константинополѣ, они предъизбирали себѣ преемниковъ. Вселенскій Патр. Констанцій I (1830-1834 г.) хотѣлъ и этого ихъ лишить. Попытку повторилъ Патр. Германъ IV въ 1845 г. Но подъ давленіемъ русской дипломатіи, она была устранена: право избранія Патріарховъ на мѣстѣ, въ Іерусалимѣ, было приведено въ дѣйствіе, и избранный тогда Патріархомъ Кириллъ II (1845-1872) возстановилъ нормальный образъ жизни Іерусалймскихъ Патріарховъ въ своемъ кафедральномъ городѣ Іерусалимѣ25.

30. При возникновеніи греко-болгарской схизмы (1872 г.) Патр. Кириллъ II разошелся съ крайними эллинистами. Тогда Святогробское братство въ соединеніи съ Вселенской Патріархіей свергло его съ кафедры.

31. Но симпатизировазшая Патр. Кириллу арабская партія Іерусалимскаго Патріархата не хотѣла принимать его преемника Прокопія (1873-1876) и бомбардировала апелляціями и турецкое правительство и Константинопольскаго Патріарха Іоакима II и добилась того, что Прокопій вынужденъ былъ уйти съ кафедры26.

32. Современный намъ Патр. Даміанъ (1897-1931) въ началѣ своего управленія за свою уступчивость арабамъ низвергался съ кафедры своимъ Синодомъ, при чемъ Синодъ писалъ Вселенскому и тамъ находилъ поддержку. Даміанъ лишь въ 1909 г. былъ признанъ со стороны Константинополя и тогда лишь твердо занялъ свое мѣсто.

33. Синайская Архіепископія. Ея Игумены-Архіепископы обычно по избраніи братствомъ монастыря Синайской горы, Раифы и Джуваніи, поставляются Іерусалимскимъ Патріархомъ. Но, вотъ, Игуменъ Архіепископъ Кириллъ Византій (1859-1867) не захотѣлъ имѣть связи съ Патр. Іерусалимскимъ Кирилломъ II и обратился за поставленіемъ къ Константинопольскому Патріарху. А когда его обвинили въ неправильной тратѣ средствъ монастыря, за судомъ онъ обратился опять къ Константинопольскому Патріарху. За это пренебреженіе исконной связи съ Іерусалимомъ Патр. Кириллъ II осудилъ и низложилъ Кирилла Византія. Но тотъ всталъ подъ защиту Вселенской кафедры. Турецкое правительство, однако, рѣшило дѣло въ пользу Іерусалимскаго Патріархата, и въ 1867 г. былъ въ Іерусалимѣ даже мѣстный Соборъ, который постановилъ, что въ случаѣ столкновенія Автокефальныхъ Церквей единственнымъ непререкаемо-высшимъ судьей долженъ быть Соборъ Вселенскій27.

Это безспорное отвлеченное правило, при неосуществимости частыхъ Вселенскихъ Соборовъ, нисколько не препятствуетъ въ каждодневной практикѣ искать для апелляціи авторитета ближайшаго, каковымъ по совокупности разныхъ преимуществъ и является обычно кафедра Константинополя.

Показательна серія казусовъ самаго послѣдняго времени.

34. Кипрская Церковъ, потрясенная событіями греческаго возстанія въ 1933 г. противъ британской власти, обратилась за помощью въ Константинополь, и Патріархъ Вселенскій посылалъ въ Англію Геннадія, Митр. Иліопольскаго, ходатайствовать за Кипрскихъ Іерарховъ.

35. Русская Церковь въ лицѣ новоизбраннаго Патр. Тихона въ 1918 г., извѣщая Вселенскаго Патріарха о всѣхъ великихъ перемѣнахъ послѣдняго года, въ ней происшедшихъ, печаловалась о незаконной формѣ отдѣленія отъ нея Грузинскаго Экзархата и получила на первыхъ порахъ въ этомъ одобрительный отзывъ и поддержку Константинополя.

36. Когда произошелъ обновленческій расколъ, то въ 1922-23 г. и Патріаршая Церковь, и обновленцы одинаково апеллировали къ Константинопольской Патріархіи.

37. Украинствующая Іерархія въ Совѣт. Россіи пыталась тоже найти поддержку въ Константинополѣ.

Къ Вселенскому же Патріарху обратились за легализаціей своихъ каноническихъ положеній новообразованныя  Церкви:

38. Финляндская.

39. Эстонская.

40. Польская.

41. Чехословацкая (Еп. Савватія).

42. Отъ Константинопольскаго Патріарха добивалась признанія своей возстановленной Автокефаліи и Церковь Грузинская и получила его.

43. Въ настоящемъ 1936 г. и Церковь Латвійская получила своего Епископа черезъ Экзарха Константинопольскаго Патріарха, Германа Митр. Фіатирскаго.

Приведенной серіи примѣровъ, не претендующихъ на исчерпывающую полноту, мы полагаемъ, достаточно, чтобы признать первенствующую роль Константинопольскаго Патрі-архата въ нашемъ Восточномъ Православіи, не только какъ археологическій фактъ прошлаго, но и какъ живое дѣйствующее начало. Вопросъ лишь въ правильномъ его истолкованіи и приложеніи для преодолѣнія ненормальной разъединенности отдѣльныхъ національныхъ Церквей.

Сноски:

1 Т. В. Барсовъ, Константинопольскій Патріархъ и его власть надъ Русской Церковью, СПБ., 1878. П. В. Гидуляновъ, Восточные Патріархи въ періодъ первыхъ четырехъ Вселенскихъ Соборовъ, Ярославль, 1908. И. Д. Андреевъ. Константинопольскіе Патріархи (отъ 451 до 846), Сергіевъ Посадъ, 1895. А. П. Лебедевъ, Исторія Грековосточной Церкви подъ властью турокъ. Изд. 2-е, СПБ., 1904. И. И. Соколовъ, Исторія Греческихъ Церквей въ ХІХ в. (Т. ІІ Истор. Христ. Церк., изд. А. П. Лопухина), СПБ., 1901. Еп. Никодимъ Милашъ, Правила Православной Церкви съ толкованіями, т. І-ІІ, СПБ., 1911-1912. П. И. Лепорскій, Исторія Фессалоникскаго Экзархата, СПБ., 1901. И. И. Соколовъ, Константинопольская Церковь в ХІХ в., СПБ., 1904.

2  Гидуляновъ, цит. соч., 556-57.   Никодимъ, т. І, с. 29; т. ІІ, с. 142-43.

3  Гидуляновъ, с. 567-596. Барсовъ, цит. соч., с. 41-43.

4 П. И. Лепорскій, цит. соч., с. 79 и слл.; Гидуляновъ, с. 600-609; Барсовъ, 43-44.

5 Барсовъ, с. 43.

6 Барсовъ, с. 44; Гидуляновъ, с. 157.

7 Гидуляновъ, с. 668-9; Барсовъ, с. 44-45.

8 Гидуляновъ, с. 735.

9 Гидуляновъ, с. 678.

10 Андреевъ, цит. соч., с. 213; Барсовъ, с. 55; Гидуляновъ, с. 744.

11 Еп. Никодимъ, цит. соч. т. I, 426; Барсовъ, с. 103-203.

12 Сноска отсутствует

13 Андреевъ, с. 237-238.

14 Андреевъ, с. 238-39; Барсовъ, с. 85-86.

15 Барсовъ, с. 89-93.

16 Барсовъ, с. 100.

17 Барсовъ, с. 102.

18 Андреевъ, с. 265 и 281; Барсовъ, с. 102.

19 И. И. Соколовъ, Константинопольская Церковь, с. 13-15; Лебедевъ, цит. соч., с. 761-62; Барсовъ, с. 131, 189, И. И. Соколовъ, Ист. Греч. Церк., с. 3-7 (страницы требуют уточнения).

20 И. И. Соколовъ, Ист. Греч. Церк., с. 223.

21 Тамъ же, с. 224.

22 Тамъ же, с. 224-26.

23 А. П. Лебедевъ, цит. соч., с. 773-781.

24 И. И. Соколовъ, Истор. Греч. Церк., с. 224.

25 А. П. Лебедевъ, с. 781-786.

26 И. И. Соколовъ, Ист. Греч. Церк., с. 274-76.

27 Тамъ же, с. 332-333.